Владимир Рыжков: Я за стабильность в развитии и перемены в позитивную сторону

В студии "Новой газеты" прошла он-лайн конференция с политиком, председателем движения "Выбор России" Владимиром Рыжковым. Предлагаем Вашему вниманию расшифровку он-лайн беседы:

Сергей Асриянц: Помнишь, когда мы раньше разговаривали, когда у нас был предыдущий эфир, он был, правда, достаточно давно, я задавал и тебе вопрос, и Михаилу Михайловичу Касьянову, и Володя с Борей здесь были, Милов с Немцовым, и я им задал вопрос, и Григорию Алексеевичу, всем один и тот же вопрос: «Послушайте, ну, а как бы договориться? Потому что те 10-15% населения России, которые выпадают вообще в осадок каждый раз, когда происходят выборы, их просто не учитывается мнение. Они забирают бюллетени, но это ничем не помогает. Они все ждали момента, когда вы договоритесь все, практически люди одного толка, одних мыслей и одного направления, ну, с разночтениями, безусловно, но, тем не менее. Ну, так, что ты скажешь? Можно надеяться на что-то? Вы определенно договорились?

Владимир Рыжков: Да.

- Там, ты же понимаешь, будет второй пласт вопросов: вы же заявились о выборах. Так, соответственно, кто-то должен быть паровозом.

- Я считаю, что мы сделали очень крупный и очень ответственный шаг на пути к объединению. Вот это уже не шутки, это уже не игрушки. Это уже не семинар в «Карнеги» и не тусовка в «Либеральной миссии». Это - поступок. Почему я говорю, что это поступок? Во-первых, мы подписали соглашение. Четыре живые подписи.

- «Брачный контракт»!

- «Брачный контракт». Четыре живые подписи. И, кстати, оригинал хранится у меня. И в этом «брачном контракте», в этом договоре черным по белому написано, что, во-первых, мы создаем политическую партию в строгом соответствии с этим дурацким, единоросовским, антидемократическим законом, но мы ее создадим. То есть, это означает, что у нас будет устав, у нас будет программа. Но самое главное, у нас будут региональные организации не менее, чем в пятидесяти регионах страны. И у нас будет больше, чем 45 тысяч граждан, которые написали свои заявления в нашу политическую партию. И весной мы сдадим документы на регистрацию. И мы еще посмотрим, как будет Кремль объяснять, если они вдруг нас не зарегистрируют. Потому что в таком составе, как мы создали, коалиции, четыре организации, за каждым из нас есть опыт, за каждым из нас есть сторонники, за каждым из нас есть своя региональная сеть. Мы абсолютно точно соберем 45 тысяч живых, а не туфтовых, подписей.

Второй пункт этих соглашений тоже чрезвычайно важный. Мы договорились, что коалиция летом будущего года выдвинет единого кандидата в президенты. На демократическом съезде тайным голосованием, демократической процедурой. И кто бы из нас, кто пойдет кандидатом, кто будет бороться за эту номинацию, не победил, все остальные будут на него работать. И все скажут: «Да, это наш кандидат. Да, он принял на себя нашу программу единую. Да, мы его поддерживаем, мы будем добиваться его победы!». Такого в российской истории не было еще никогда. Никогда еще четыре политические силы не объединялись в одну жесткую коалицию. И никогда еще демократические силы не могли выдвинуть единого кандидата на президентские выборы. Что сейчас происходит? Во-первых, мы определились пока, на данном этапе, потому что съезд может принять еще другое решение, мы определились с рабочим названием нашей партии, это «Партия народной свободы». И это прямо отсылает к кадетской давности, потому что кадетская партия имела два названия: она называлась «Конституционно-демократическая партия – партия народной свободы». Это название очень точное, потому что мы – демократы, значит, мы - народная партия, и мы, главным образом, выступаем за свободу, за конституцию, за права человека, за правовое государство. Поэтому, это точно отражает – «Партия народной свободы». А в скобках мы записали наш главный лозунг: «За Россию без произвола и коррупции!». Потому что сегодня, на мой взгляд, главное, что унижает людей, главное, что сегодня разрушает страну – это ежедневный произвол чиновников и силовиков, и чудовищная коррупция, которая сжирает страну изнутри, как раковая опухоль с метастазами. Поэтому, Сергей, первое, что мы сделали – мы определились с названием.

Второе, что мы сделали - мы официально создали Оргкомитет будущей партии. Это 12 человек, включая и меня, и тех, кого ты называл. И подали два дня назад, по-моему, официальное уведомление в Минюст о том, что мы начинаем строить политическую партию. То есть мы не просто провозгласили, мы уже сделали первый юридический шаг. И Минюст нам написал бумажку, что, да, уведомление принято, государство в курсе, что эта группа граждан начинает строить политическую партию.

Мы сделали следующий шаг: буквально на этой неделе, в крайнем случае, на следующей неделе будет открыт расчетный счет Оргкомитета, что означает, что наша партия, «Партия народной свободы», сможет уже арендовать зал для учредительного съезда партии.

Мы сделали четвертый шаг: мы наметили уже дату учредительного съезда партии. И учредительный съезд партии пройдет 13 декабря этого года в понедельник. Тоже очень важная вещь, потому что 12 декабря…

- В Москве?

- В Москве. 12 декабря мы все будем участвовать и выступать на большом правозащитном конгрессе, который готовит Людмила Михайловна Алексеева, Георгий Сатаров, и их соратники. А 13 декабря мы учреждаем партию, которая будет бороться за эти идеалы, которая будет бороться за права человека и против произвола и коррупции.

Мы сделали пятый шаг: мы договорились о начале работы по созданию инициативных групп партии в регионах, и о том, что эти инициативные группы выберут по три делегата на съезд, который у нас пройдет в декабре. И у меня есть такая новость, еще даже мои коллеги по коалиции не знают, сегодня состоялось первое инициативное собрание в городе Туле, и сегодня 14 октября избраны первые три делегата от Тульской области на учредительный съезд «Партии народной свободы» в декабре.

Поэтому, Сергей, в данном случае у нас есть абсолютное взаимопонимание, у нас абсолютно четкая, технологическая сетка наших действий, мы абсолютно четко понимаем пошагово вот эту «дорожную карту» создания партии. Грубо, она выглядит так: на начало декабря избираются все делегаты от 50 регионов, 13 декабря – учредительный съезд, который утверждает программу, устав, избирает руководящие органы партии, скорее всего, у нас будут сопредседатели, коллективное руководство, никаких вождей…

- Вот эти четыре человека?

- Четыре человека, может быть, пять, может быть, шесть, но не один человек. Сразу после декабрьского съезда мы в течение двух месяцев проводим учредительные собрания в регионах. Это декабрь-январь. И учредим региональные организации более, чем в сорока пяти регионах. Это означает, что в них у нас будет более чем по 450 человек. И затем, март-апрель – мы набираем численность 45-50 тысяч, и все документы сдаем в Минюст. После чего они обязаны будут нас зарегистрировать, потому что, ты знаешь нас всех, и мы не новички в политике и мы не новички в оргработе. И если уж мы вчетвером… Я нас называю артелью. У нас в Сибири так – дом сгорел, собирается артель и быстро, за несколько дней, строит новый дом.

- Это так же, как пельмени лепить…

- Будет не один плотник с топором, а будет четыре плотника с топором, и мы все, в принципе, умеем с ним обращаться. Мы умеем рубить узлы и так далее. Поэтому март-апрель, максимум, май – работа по созданию партии в строгом соответствии с законом будет завершена. Дальше у власти, у Кремля, у Путина, Медведева, Суркова будет конкретная развилка: если они нас зарегистрируют, у меня нет никаких сомнений, что, приняв участие в парламентских выборах, мы сформируем крупную фракцию. Приведу только одно доказательство: неделю спустя нашей первой пресс-конференции «Левада-Центр» включил нашу «Россию без произвола и коррупции» в свой опросный лист. Мы сразу вышли на пятое место в стране. Мы отстали только от четырех парламентских партий, которые сейчас есть, и то на десятые доли процента. Порядка трех процентов – наш рейтинг стартовый. Это означает, что при пересчете на голосование, в котором принимает участие процентов 60, 5-6 %. То есть, мы уже на грани прохождения через неделю, еще ничего не сделав. Если мы последовательно и активно, и твердо будем проводить свою политическую линию в течение этого года, как ты думаешь, неужели мы не пройдем в парламент! Все шансы.

- Я бы хотел надеяться, что это так.

- Я уверен, что все шансы!

- Вопрос возникает только: март-апрель, я так понимаю?

- Тогда вторая развилка. Если Кремль, как он любит, просто тупо нас не регистрирует, у нас есть план Б. План Б – это митинги, демонстрации, акции неповиновения, и ежедневная апелляция к российским гражданам, что режим не законен, режим не легитимен. Думские выборы 2011 года - фарс, думские выборы 2011 года не легитимны. Дума, которая будет на них выбрана, это не парламент, он не легитимен.
Та же история с президентом. Мы выдвигаем летом кандидата, осенью собираем два миллиона подписей, сдаем их господину Чурову. Если он опять нас не регистрирует, мы точно так же подрываем президентскую кампанию, и точно так же говорим, что ни парламент у вас не легитимен, ни президент у вас не легитимен – и вообще власть у вас не легитимная. Ущерб, который понесет Кремль от такого решения, несопоставимо больший будет для них, чем, если мы сформируем фракцию в парламенте и примем участие в президентских выборах. Пусть решают. Мы свою часть дороги пройдем. Но они должны будут решить для себя, что правильнее. Я лично убежден, что, конечно, действовать надо власти по Конституции: зарегистрировать партию и зарегистрировать нашего единого кандидата в президенты.

- А вот немножко в сторону, Володь, в последнее время у тебя нет ощущения, что в течение последних полугода, может быть, месяцев трех-четырех хватка ослабла немножко? У тебя присутствует такое ощущение? Мы вчера как раз с коллегами беседовали на эту тему.

- У меня есть ощущение, что хватку-то они хотят пожестче, только народ-то выскальзывает из этой хватки. У меня какое ощущение? Вот, посмотри, сегодня «Единая Россия» сделала очередное, невероятное по подлости и циничности заявление: она поблагодарила Тыву на 78% 10-го октября и Белгород тоже за какие-то 70% и сказала, что тем регионам, где «Единая Россия» набирает максимальный результат, мы из бюджета больше денег дадим. Значит, какое я делаю из всего этого умозаключение? Я редко делаю умозаключения, но сейчас я его хочу сделать. Вот, смотри, что происходит: я это расцениваю, как панику. Потому что, ребята, если у вас пропагандистская машина уже не тянет, если у вас полицейская машина уже не тянет, если у вас уже механизм фальсификации, приписок, манипуляций, загона на участки учителей, врачей студентов не фурычит, остается только тупой подкуп! Остается последнее средство негодяя – сказать, что, ребята, бабла дадим, голосуйте за «Единую Россию»! То есть, идеология не работает, страх не работает, фальсификации не работают. Они с трудом набирают уже 50% даже при всем этом беспределе. Рейтинги даже этих полудохлых других партий, которые допускают до выборов, растут. Я сегодня говорил с Новосибирском, там люди, которые ходили на встречи «Единой России», их там чуть ли не выгоняли вениками из помещения. Поэтому последнее средство негодяя – подкуп из бюджета. Я уже не говорю о том, что это противозаконно, потому что есть уголовная статья за подкуп. То есть, практически, вся партия «Единая Россия» собирается совершить в многомиллионном масштабе уголовное преступление.

- Ну, это не в первый раз!

- Не в первый, да. А второе – это еще и антиконституционно, потому что в Конституции главный принцип – граждане равны. И граждане не виноваты, что они живут в субъекте, где не хотят голосовать за «Единую Россию». Это не должно их лишать медицинского обслуживания, образования, пенсий и даже тепла в домах. С какого это хрена, вы наказываете рублем людей, которые вас терпеть не могут?! Это с какой поры? Поэтому я, Сергей, возвращаюсь: мне кажется, что режим, он как бы хочет ужесточиться; мы видим, что цензура в СМИ более свирепая, я имею ввиду, в федеральных СМИ; мы видим, что арестов больше становится; мы видим, что управление «Э» расширяет свою картотеку; мы видим, что «Единая Россия» фальсифицировала выборы в октябре больше, чем в марте; мы видим, что риторика Путина становится жестче – а ничего не работает! То есть, у меня такое ощущение, что общество устало от этой власти, общество устало от этой коррупции, общество устало от этого беспредела и произвола, и какие бы меры ужесточения не предпринимала власть, страна, как ты говоришь, «развинчивается». Она развинчивается снизу, она не сверху развинчивается. Они закручивают, а резьбу сорвало. Вот они винтят, винтят, а давление котла растет.

- Течет и течет!

- Течет и течет, и будет дальше течь. Я тебя уверяю, что одиннадцатый год и двенадцатый год не будет легкой прогулкой ни для «Единой России», ни для господина Путина. То, что сегодня мы видим – это цветочки, ягодки впереди!

- Скажи, а что будет у вас в программе записано основными пунктами?

- Вот сейчас у нас… Мы же демократическая организация…

- Извини, Володь! Давай, сейчас с точки зрения кремлевских небожителей… Пока, может быть, считают, что вы не представляете для них угрозы, пока, может быть. Они вообще не видят угрозы, по-моему, внутри страны. Но вы же когда будете писать программу, вы тоже должны будете это учитывать. Что вы им пообещаете в программе?

- Три пункта.

- Обещаете вы, что не будете их трогать, когда придете к власти? Обещаете вы им ельцинский вариант?

- Нет. Мы их тронем.

- Ты же понимаешь, Володь, что тут вопрос ставится ребром?

- Я понимаю, что после слов: «мы их тронем», они хватаются за пистолет. Но народ не поймет.

- Они как ироды - младенцев…

- Но народ не поймет, если люди, укравшие триллионы долларов, и вывезшие их за границу, и люди, загубившие тысячи людей, причем, физически убившие тысячи людей, в том числе, я почти уверен, что и Аню Политковскую убили люди из этой среды, уйдут от ответственности – никто этого не поймет! Поэтому я не призываю к массовым репрессиям, как ты понял из первой темы, которую мы обсуждали, но выборочная ответственность, особенно, по главным негодяям, должна быть. По главным негодяям и по главным коррупционерам. И уж точно, нужно довести до конца все дела об убийствах правозащитников, все дела об убийствах журналистов, общественников, оппозиционеров. И уж точно, должны отвечать те люди, которые посадили Ходорковского и Лебедева, мучили Бахмину, уж точно должны сесть, и лучше, пожизненно те люди, которые убили Магницкого, и так далее. Я хоть, как говорится, и представитель христианской культуры, но в данном случае я считаю, что всепрощенчество означает индульгенцию на безответственность этих людей.

А что касается нашей программы, то мы будем предлагать решения трех главных проблем.

Первая. Мы знаем, как избавить Россию от дикого произвола чиновников, как поставить под контроль монополии, как поставить под контроль спецслужбы и милицию, как поставить под контроль прокуратуру. Как освободить от административной опеки и заставить нормально работать суды. То есть, первое в нашей программе – мы избавим Россию от беспредела и произвола чиновников.

Вторая. Мы точно знаем, как на порядки снизить коррупцию в нашей стране. Как, например, сделать стоимость дорог у нас хотя бы такой, как в Европе, а не в десять раз дороже. И построить за эти же деньги в десять раз больше хороших дорог. То есть, вторая наша часть – это абсолютно ясная программа борьбы с коррупцией.

И третья. Я бы сказал так, это борьба за экологию, но не в узком смысле: мол, перестаньте сливать в речку Барнаулку, а экология как среда нашего обитания. Мы остановим засерание Байкала, мы остановим этот «газоскреб» в Петербурге, мы не допустим прокладки трубопровода в Китай через три заповедника на Алтае, в том числе, через плато Укок. Мы не допустим снесения больше ни одного исторического здания в центре ни одного российского города. То есть, экология – это как любимая нами страна, которую они вырубают, засерают и уничтожают.

Вот три пункта. Мы знаем, как избавить Россию от произвола государства. Это, кстати, включает и защиту бизнеса, и защиту собственности, и защиту безопасности граждан. Мы знаем, как избавить Россию от коррупции. И мы знаем, как защитить российскую экологию, в широком смысле - от природы до культуры. Вот три пункта. Тебе нравится?

- Мне нравится. Единственное, что я хочу заметить, что эти пункты высказывают периодически даже на уровне президента и премьера.

- Ничего подобного! И президент и премьер говорят: «вертикаль власти». А «вертикаль власти» - это и есть произвол.

- Но дорога, которую недавно проезжал на желтой «Калине»…?

- Нет, это все… Люди должны понять, что власть… Вот, посмотри, это потрясающее интервью Путина, когда он на «канарейке» ехал.

- Да. На трех.

- Да. Он ехал на «канарейке», вокруг куча «Мерседесов» - «как простой человек». Посмотри, что он сказал: «Я все делаю правильно». – Позади были ошибки? – Ни одной. – Надо чего-то менять? – Ничего менять не надо. То есть, человек откровенно говорит, что вот эта система воровского произвола, и ментовского произвола – это все правильно!

А мы говорим: «Долой!». Должно совсем все быть по-другому. Должны работать законы. Человек должен быть защищен. Чиновник должен быть под контролем. По коррупции, во-первых, мы знаем почти все про высший эшелон власти. Вот с кого надо начинать! С Путина надо начинать! С его друзей надо начинать, с правительства, с министров, с замминистров. Вот где главные коррупционеры! Лужков – овечка по сравнению с ними. Он крупная овечка, но вот они там - главные коррупционеры – Белый Дом и Кремль. И у нас есть абсолютно четкое понимание и кого расследовать, и как это делать, и как вообще снижать коррупцию, в том числе, за счет прозрачности, тендеров и так далее. И третье – защита… Возродить Природоохранное министерство. Резко расширить полномочия Министерства культуры и Агентства по охране… Посмотри, ну, это бред! Авдеев третий раз говорит: нельзя строить «газоскреб». Плевать им на министра культуры! Значит, у него нет полномочий. Наша задача – защитить Байкал, лес, заповедники, историческое наследие нашей страны. Вот три вещи. И я сейчас обращаюсь к нашей аудитории. Пожалуйста, поддержите! Я знаю, что огромное есть разочарование в демократах, огромное неверие. Мне пишут каждый день: «Вы разосретесь. Вы разругаетесь. Вы ничего не сможете. Вы не договоритесь». Договоримся! И сможем. Но одна из вещей, которая поможет нам это сделать – ваша поддержка. А конкретно – после 13 декабря мы обратимся с призывом к народу писать заявления в партию. До 13-го мы не можем, потому что съезд учредит партию, только с 14-го можно будет начинать. После 13 декабря. Смотрите мой сайт, сайты Милова, Немцова, Касьянова. Там есть электронная почта, телефоны. Звоните, пишите, записывайтесь в партию! Если мы наберем 100 тысяч человек, попробуют они нас не зарегистрировать! Поэтому я пользуюсь случаем и призываю всех нас поддержать.

- Да. Слушай, я не сомневаюсь, что идеалы благородные и цели благородные. Но вот на наших же глазах некоторые руководители некоторых партий просто взяли регион, встроились во власть, например. Вот, скажи мне на минутку - мы не будем говорить с Володей, с Борей и с Михаилом Михайловичем - скажи мне про себя: если поступит предложение возглавить Алтай от ныне действующей власти, вдруг, это же тоже один из вариантов маневра власти. Один из вариантов - Ходорковский, другой – просто бросить вам кость, извини за такую грубость, но это так. Ты знаешь, в политике так бывает. Либо просто вас тупо истребителями посадить на подлете к Алтаю или куда-то, либо второй вариант – предложить вам некий, по их мнению, лакомый кусок. Ну, вот, например, предлагают Владимиру Рыжкову, политику действующему многолетнему, много-десятилетнему, работавшему в структуре властной Алтая: «Владимир Александрович, а не хотели бы Вы реально поработать на страну и взять губернаторство на Алтае?».

- Простой ответ. Я уже работал реально на страну, потому что я был почти три года вице-губернатором Алтайского края, и потом я был четыре созыва депутатом Государственной Думы, а это тогда, в те годы, была реальная работа. Это сейчас это имитация, а в те годы это была огромная работа настоящая.

- У таких людей это всегда реальная работа.

- Я думаю, что меня вряд ли заинтересует это предложение, потому что Никита Белых, к которому я с огромной симпатией и уважением отношусь - но он опутан, как муха в паутине. Он ничего не может сделать с милицией, она ему не подчиняется, он ничего не может сделать с прокуратурой, она федерального подчинения, с ФСБ, с Налоговой, с Санэпидстанцией, и так далее. То есть, губернаторы сегодня, они превращены просто в жалость какую-то! У них очень мало денег, у них очень мало полномочий, очень мало ресурсов, тут еще «Единая Россия» сидит за ними смотрит, тут еще федеральный инспектор, тут еще Полпред в федеральном округе, и у них возможность… То есть мысль простая: в этой системе один - даже очень хороший человек - без изменения самой системы ничего сделать не может Он единственное может, как Никита - и он молодец - быть открытым. Быть прозрачным, работать с людьми. Сказать, что он не будет фальсифицировать выборы, и он не будет фальсифицировать выборы. Не давить общественников – он их не давит. Но он ничего не сможет сделать, если придет команда: «Давить!» милиции и ФСБ! Они будут давить, и даже его не поставят в известность. Поэтому, мне кажется, что наша задача не пытаться, хотя и это тоже хорошее дело, не пытаться в отдельно взятом городе, в отдельно взятом регионе и отдельно взятой отрасли что-то улучшить. Это можно, но в очень ограниченных пределах. На самом деле, система воровского олигархического авторитаризма, который построил Путин, гомеопатией не лечится. И одним уколом в задницу тоже не лечится. Поэтому здесь нужны системные решения. Системные решения!

- Через семь лет будет столетняя годовщина хирургического вмешательства.

- Не дай Бог!

- Вот об этом и речь. Не дай Бог!

- Только, знаешь, ошибочно полагать, что 17-й год – это вина одних только большевиков. Вообще, если бы Николай II …

- Кадетов тоже!

- И кадетов тоже. Если бы Николай II вовремя пошел навстречу общественным движениям, создал ответственное правительство, не втянул Россию в эту авантюру, и так далее – не было бы 17-го года. Поэтому, да, оппозиция того времени, в том числе большевики, несут ответственность за трагедию, но не надо забывать, что и царь и его правительство несут огромную… И Струве тогда писал, Петр Бернгардович, что огромный разрыв, писал он, возник между обществом, которое ушло вперед и царизмом, который шел назад, к реакции, к консерватизму и так далее. И вот этот разрыв разорвал Россию.

- Вот я об этом ровно и говорю!

- То же самое и сегодня: у нас сегодня все более просвещенное, все более активное, все более гражданское общество (посмотри: Химкинский лес, автомобилисты, защита Байкала, приморцы – это же люди, которые сами организуются и делают большие дела), а власть становится все более тупой, полицейской, ретроградной и реакционной. Это же опять – на разрыв Россию! Поэтому 17-й год может повториться, и главная вина в этом будет господина Путина и его прихлебателей.

- С ним все понятно. Я тебе задаю вопрос вот о чем: мне очень не хотелось бы, чтобы Владимир Александрович Рыжков почивая, сидя уже глубоко на пенсии…

- В Женеве!

- Не дай Бог! …в сослагательном наклонении говорил бы об истории, о пройденном пути. Вот я о чем говорю.

- Мне бы тоже этого не хотелось. Поэтому мы и делаем нашу коалицию, чтобы избежать этого сценария.

- Давай, пробежимся по вопросам! У нас времени осталось не так много. Ну, вот, например, я сам хотел этот вопрос задать, но вот, наш читатель, задает вопрос: «Владимир Александрович! Почему в вашей коалиции нет Каспарова? Вы его туда не взяли, или он сам не захотел?». Я кстати, хотел немного расширить, но не персонально, спектр персон, которые ближе к вашему флангу.

- Не только персон. Я хочу сказать, что Гарри Каспаров - это не только персона, Гарри Каспаров - это организация, у него есть «Объединенный Гражданский Фронт», там есть очень сильные и очень харизматические люди, причем во многих регионах. Одновременно с этим Гарри Каспаров - это сопредседатель, фактически, один из лидеров «Солидарности». Я лично очень бы хотел, чтобы он был одним из лидеров и лиц нашей коалиции, но у нас немножко разное отношение к выборам. То есть, вот я, например, считаю, что мы обязаны сделать попытку зарегистрировать партию. А он и, кстати, Андрей Илларионов, они считают, что это бессмысленно, что с шулерами играть в карты крапленые ими же и по их же правилам, это бессмысленно – все равно проиграешь. И, кстати, в этом, в их позиции есть абсолютная своя правда. И нельзя их сталкивать: типа, кто хотят партию делать – это предатели, а кто в это не верят, те – молодцы. И те молодцы, и те молодцы. То есть, мы одинаково считаем режим подлецами. Но мы считаем более правильно нам, как политикам действующим, продемонстрировать свою силу, продемонстрировать, что у нас есть объединение, продемонстрировать, что у нас есть сторонники во всей стране, и тем самым поставить режим в позу обороняющегося. То есть, сегодня мы их атакуем, мы их атакуем, инициатива на нашей стороне, они обороняются. Поэтому здесь, я думаю, что Гарри Каспаров, он идеологически абсолютно поддерживает то, что мы делаем, и это самое главное. Не то главное, кто записался, кто не записался, главное – что мы вместе!
Второй вопрос, который есть, я бы очень хотел, чтобы пятым участником нашей коалиции стал Михаил Сергеевич Горбачев. У Михаила Сергеевича Горбачева есть социал-демократическое движение, у Михаила Сергеевича Горбачева есть программа левоцентристская, где очень много правильных вещей. У Михаила Сергеевича Горбачева есть сторонники в регионах, я это точно знаю. Например, в Новосибирске, с которым я сегодня говорил. Михаил Сергеевич пользуется огромным авторитетом среди наших граждан во многих регионах…

- И во всем мире тоже…

- И во всем мире тоже. И если бы он и социал-демократы вошли в нашу коалицию «За Россию без произвола и коррупции», представляешь, какая бы это была могучая сила!

- Ну да, конечно!

- И последнее. Я думаю, надо сказать все-таки о «Яблоке» и о «Правом деле». Мы на пресс-конференции, когда мы объявляли о нашей коалиции, призвали их к союзу. Мы сказали о том, что мы будем очень рады, если мы найдем с другими демократами форму объединения. И это предложение остается в силе.

- Если даже по итогам закрытого голосования на пост президента от вас будет баллотироваться, например, Григорий Алексеевич или Гарри Кимович, у тех четверых не возникнет проблем, вы так же будете работать?

- За четверых не скажу, за себя скажу совершенно точно: любой кандидат, победивший на демократическом съезде, будет мною поддержан.

- Я вчера слушал интервью Илларионова на «Эхе», он, в том числе, критиковал несколько вас.

- Я же сказал об этом. Он вообще считает, и в этом есть своя правда, что с шулерами лучше не играть. Я, кстати говоря, колебался долго, но теперь мы внутренне для себя приняли решение: мы покажем нашу силу, мы покажем нашу сплоченность, мы покажем, что у нас десятки тысяч идейных сторонников в стране. И пусть только попробуют нас не зарегистрировать!

- Тогда возникает другой вопрос. Сейчас вопрос совершенно о другом: ведь партия любая - это столкновение крыльев, это открытый диалог, это люди крайне левого толка внутри одной партии, крайне правого, центристы и так далее. Чем партия шире, чем больше в ней народу, тем больше эти дебаты. Выбор пути, так называемый, выбор правильной тактики, потому что стратегия-то понятно, стратегия – это нормальное общество, а тактика - как кому идти. Но с другой стороны, противник, это, образно говоря, рыцарь, одетый в латы, сидящий на коне, у которого меч и копье…

- Я бы назвал это бандой с «калашами».

- Бандой с «калашами», еще хуже! И вот выходить на «банду с калашами» с конструкциями умозрительными, по большому счету, и пытаться их в чем-то убедить, по-моему это… Вопрос, наверное, правильно было бы так сформулировать: стоит ли на время выборов сконцентрироваться, сделать, грубо говоря, другую «банду с калашами», победить эту «банду с калашами», а потом думать?

- Нет!

- Получится ли победить? Вот о чем речь.

- Дело в том, что ключ, как у Кащея Бессмертного, игла там была в чем? В яйце, яйцо в ларце, ларец на дереве, и охраняет какая-то гадость. Так вот, эта игла бессмертия режима, она не в том, что режим окружен «бандитами с калашами», режим авторитарный держится до тех пор, пока терпит общество. Поэтому наш адресат… Вот, они по лесу будут бегать с «калашами», а мы вообще другой дорогой пойдем. Мы не с ними будем разговаривать, мы обращаемся к людям. То есть, главная задача нашей коалиции это не борьба с Путиным и Сурковым. Чего с ними бороться? Если от них отвернется народ, они разбегутся, как крысы. Тем более, у них уже у всех все на Западе, миллиарды долларов, яхты и так далее, у многих – семьи и дома. Вопрос в другом, что наша главная цель…

- В отставку они идут туда же?

- И они улетят туда же. Как у нас говорят, около двухсот маленьких люксовых самолетиков - у нас сейчас каждый чиновник среднего уровня имеет свой самолет - и вот они туда все снимутся, как стая галок и…

- Посмотреть бы на драку за «коридор»!

- Они на нас с «калашами», а мы на них – с народом. Поэтому мы – «Партия народной свободы». Мы апеллировать будем не к элитам, а к народу. Мы будем говорить: «Народ, вам вообще нравится все это, что у вас там крадут?..». Они крадут вся эта кампания, вся эта вертикаль, триста миллиардов в год, крадет тупо в свой карман, в свои «Бэнтли», в свои коттеджи, в свои яхты, в свои самолеты, у народа. Народ мрет, спивается, платит из последних жил за высшее образование, платит бешеные деньги за продукты, за лекарства. А эти крадут себе триста миллиардов. Мы к народу будем обращаться: «Ребят, может, ударим по рукам этим козлам?». Может, эти триста миллиардов взять, да вам отдать, может, ты ребенка выучишь, может, долю бесплатных мест в вузах поднимем за счет этих денег?

- Это благородно. А они взамен прибавят зарплату!

- Так они прибавят на рубль, а на сто рублей украдут. Схема-то простая. Они поднимают на рубль, а сто рублей крадут. Поэтому мы, как любил говорить, кстати, Советский Союз президенту Рейгану, наша коалиция даст банде с «калашниковыми» ассиметричный ответ. Они будут с пулеметами бегать за нами по лесам, а мы будем с народом разговаривать.

И вот я вижу главную задачу нашу даже не в регистрации. И даже не в попадании в Думу. Поверьте мне, я в этой Думе проработал 14 лет, 4 срока, я как вспомню этот буфет с сосисками, меня тошнит. Меня туда вообще не тянет. Наша главная задача в другом – мы должны через работу партии, через ее создание, через выдвижение кандидата в президенты… У нас очень важно, что будет программа единая у президента, кто бы ни победил, он под ней подпишется. Наша главная задача - консолидация общества на новой повестке дня. Вот власть нам дает одну повестку дня: борьба с терроризмом, борьба с экстремизмом, вертикаль власти. А наша повестка дня будет другая: как победить произвол, как поднять экономику, как окоротить монополии, как вернуть триста миллиардов долларов, которые бюрократия крадет у людей ежегодно. Вот наша главная задача – победить в умах. Победить не на участках, до которых нас, скорее всего, не допустят, а победить в умах общества. Потому что если переменятся умы, то эти галки, эти сороки улетят с награбленным на Запад, а потом прокуратура будет их долго разыскивать!

- Давай еще один вопрос. Он интересный. Это «Ришелье», один из наших ветеранов. Я господина Воробьевского, наверное, не буду зачитывать вопрос, да не обидится он на меня, потому что все о том, что ты делал в 99-м, в 93-м годах.

- Вот я всем, кто хочет… Я миллион раз отвечал на эти вопросы. Зайдите на мой сайт, и ответы прочитайте: что я делал, почему я делал, и так далее…

- А есть у тебя о воинской повинности? Потому что он третьим вопросом задает: «Ваше отношение к воинской повинности…

- Я служил в армии.

- …пытались ли Вы добиться отмены этого ежегодного…

- Что-что-что?

- Он пишет, как Вы относитесь к воинской повинности? Это, наверное, уже пункт программы.

- Когда отсрочки снимали?

- Да, типа того.

- Я голосовал против отмены отсрочек.

- От «Ришелье» замечательный вопрос. Я просто упомянул Воробьевского, потому что человек постоянно присутствует у нас…

- Ну, привет ему большой! Воробьевский, почитайте мой сайт, там все ответы есть на Ваши вопросы!

- Смотри, как интересно! «Владимир Александрович! Однажды уже была Ваша он-лайн конференция. Я задавал вопросы, от ответов на которые, Вы уклонились. Или не уклонились, а, может быть, Вам их не передали. Лет 12 назад на форуме в Давосе Вы дали интервью одному российскому телеканалу. В том интервью Вы сказали, что если бы все, кто реально влияет на события в стране, и Вы даже назвали примерную цифру в 600 человек, договорились, то все было бы замечательно. Конечно, я не цитирую Вас, а передаю смысл сказанного. Сейчас в высшем эшелоне власти, - очень смешно, - полное согласие. Всех, кто виноват, принудили договориться. Почти полное единодушие и согласие по всем вопросам. Нравится Вам это? Может быть, открытая борьба идей и взглядов с постепенной и легальной отменой политических элит лучше? Как Вы вообще относитесь к стабильности?». Хороший вопрос!

- Хороший вопрос. Применю ленинскую риторику. Есть компромиссы и компромиссы, писал Ленин. Так и здесь. Есть договоренности, и есть договоренности. Можно договориться убить человека, а можно договориться спасти человека. Когда я в Давосе… Я, конечно, не помню это интервью, потому что в моей жизни их были тысячи, я не могу помнить все свои интервью, но, видимо, речь шла вот о чем. Если бы люди, которые действительно принимают решения в нашей стране - президент с его администрацией, правительство с его министрами, Дума и Совет Федерации, губернаторы и мэры - договорились о том, что мы строим рыночную экономику, где не господствуют монополии, демократическое государство, где чиновники прозрачны и подотчетны, правовое государство, где все подчиняются закону, (а поэтому нет мигалок, спецбуфетов и так далее), что мы сохраняем природу и историческое наследие нашей страны, что у нас свобода дискуссий и свобода выбора, вот если бы эти 600 человек приняли для себя такое решение, как приняли такое решение поляки после 89-го года, как приняли для себя чехи и словаки, как румыны, болгары, эстонцы, литовцы, и все, где за эти 20 лет построена не только демократия, но и вполне сильная рыночная экономика, вот если бы это произошло в нашей стране, то тогда все было бы хорошо. А у нас произошло так, что элита договорилась - та, которая у власти - совершенно о другом: она договорилась о том, что разворовывает страну, она договорилась о том, что чиновники не подконтрольны и не подсудны, что если чиновник убивает, давит на машине или еще что-то, его никогда не посадят.

- «Если у кого-то нет миллиарда – он лох!»

- Что виноват не сын министра обороны, задавивший женщину, а сама эта женщина! То есть, они договорились, но о чем: об олигархии, монополизме, воровстве произволе. А тех, кто как я или мои друзья по коалиции, с этим не согласны, они объявили агентами Запада и маргиналами. Так я против такой договоренности! Если у меня есть выбор договориться убить человека или спасти человека, я буду с теми, кто будет спасать человека, а они оказались, те, кто у власти, с теми, кто будет убивать человека. Поэтому, я думаю, вот о чем шла речь в моем интервью.

Что касается стабильности. Посмотрите, сегодня Ставрополь заявил о том, что хочет выйти из состава Северо-Кавказского федерального округа. Мы видим, что в Ингушетии, в Чечне, в Дагестане каждый день убийства, взрывы и так далее. Мои друзья, которые живут на Северном Кавказе говорят: «Ребята, вы не понимаете! Кавказ уходит из России!» Он ментально почти ушел из России. Я вижу, что происходит в Сибири: Сибирь вымирает и деградирует! Путин го